02n -6 °C
Жизнь не среднего человека: пляжи, «крымские» заработки и зеленые поля

Жизнь не среднего человека: пляжи, «крымские» заработки и зеленые поля

Жизнь как приключение. Не дожидаясь ни отпуска, ни пенсии, ни наследства от богатого дядюшки. Хватайте спасательный круг и выбирайтесь из омута рутинных дел навстречу новой жизни не среднего человека! Как это сделать? Станьте немножечко необыкновенным, как наш невыдуманный герой, который не понаслышке знает, как жить на полметра счастливее.
Жизнь не среднего человека: пляжи, «крымские» заработки и зеленые поля
Жизнь как приключение. Не дожидаясь ни отпуска, ни пенсии, ни наследства от богатого дядюшки. Хватайте спасательный круг и выбирайтесь из омута рутинных дел навстречу новой жизни не среднего человека! Как это сделать? Станьте немножечко необыкновенным, как наш невыдуманный герой, который не понаслышке знает, как жить на полметра счастливее. 
 
Даром на Канары
 
На Канары я хотел с 1970-х годов. У меня была вырезка из журнала «Вокруг света»: черно-белая фотография, хиппи на пляже на Канарах. С тех пор Канары стали моей мечтой. Я нелегально бежал из России на Запад с подругой и двумя детьми. В чешском лагере для беженцев «Червонный уезд» она нашла другого – стриженого и бритого, и я ушел. Познакомился с Маркетой и как-то сказал ей: «Поедем на Канары?». Для нее это прозвучало так, как если б я спросил: «Поедем на Луну?». Она знала, что у меня не было ни денег, ни документов.

Когда Маркета сбежала из дома, я опять предложил ей поехать на Канары. Сначала мы махнули в Польшу. Там нашли одну польку, которая продала Маркете свой паспорт. Правда, у Маркеты глаза карие, а у той – голубые, у Маркеты волосы темные, а у польки – белые. Мы сказали: «Без разницы. Все люди похожи». У меня в паспорте, который я позаимствовал у шведского серба, вообще была фотография подростка, которому на момент предъявления было двадцать два. И ничего. В демократической стране документы проверяются через компьютер. Если компьютер говорит, что паспорт не украден, значит паспорт твой. Есть такое понятие, как презумпция невиновности.

Banana beach, Канарские острова 2002 год, фото: vlboroda.narod.ru


Мы въехали в Германию. Дальше – стопом. Около месяца путешествовали на перекладных. Зависли в Париже, Барселоне, а потом добрались до Аликанте, где стали зарабатывать деньги на билеты. Делали расточки. Шло неважно, потому что сезон кончился. Однажды мы познакомились с немцем, который захотел с нами тусоваться. Он рассказал, что из окна своей гостиницы увидел людей, которые явно не имеют денег, но почему-то довольны. Питеру, так звали немца, было 32 года. У него была жена старше его на 11 лет и двое не его детей. 16 из своих 32 лет он проработал на заводе Mercedes и, как Чарли Чаплин, выполнял одну и ту же операцию изо дня в день. Ему надоело. Он все бросил. Забрал из дома деньги, прихватил с собой автомобиль. Авто продал, деньги заканчивались. Думал было кончать самоубийством, но тут встретил нас.
 
Мы сказали ему, что как заработаем деньги, полетим на Канары. Тогда он предложил зайти в турбюро и узнать цены на билеты. В первом нам назвали какую-то заоблачную сумму. Питера аж перекосило. В последнем бюро цены были мизерными: по покупательской способности на чешские деньги – около 3000 крон. Немец говорит: «В общем-то у меня есть эти деньги». Он не хотел нас терять и предложил купить билеты на всех. Отлет был через неделю.
 
Последние дни, проведенные в Аликанте, мы помним до сих пор. Питер решил потратить все деньги, чтобы начать новую жизнь. Утром мы тащили за собой спальники и шли завтракать в ресторан. Заказывали континентал. Вокруг нас официанты прыгали с дикими глазами, потому что мы не выглядели, как туристы из отеля. Потом шли гулять. Обедать – снова в ресторан. Питер настаивал на этом. Вечером сидели у костра с бутылочками и травой, которая из Польши проехала через всю Европу. Питер боялся курить. Первый раз на Канарах попробовал.


Канарские острова, фото: vlboroda.narod.ru

 
Когда мы сели в самолет, все достали сигареты (тогда еще можно было курить) и я достал – джойнт. Все летели на высоте 8000 метров, я – на полметра выше. Пришла стюардесса и на чистом английском спросила, кто курит марихуану. Вместе с нами летели подростки лет 16, которых в детстве за стукачество портфелями по голове не били. Они встали и показали на меня пальцем: «Вот этот джентльмен курит марихуану». Она подошла ко мне и сказала: «Если вы заплатите 50 фунтов, вы можете курить дальше». У меня не было, и я завязал с этим на борту.
 
На Канарах Питер был с нами месяц. Все время спрашивал, когда он начнет зарабатывать деньги. Я ему честно говорил: «Зачем? У нас же есть. Как закончатся, пойдем зарабатывать». Он не верил. Кончилось тем, что наш друг убежал и сдался в немецком консульстве, получил билеты и улетел на родину к жене, детям и работе. В 32 года новую жизнь начать очень тяжело. Так совпало, что на следующий день мы потратили последние деньги. Я пошел на пляж, сплел расточку, и жизнь продолжалась.
 
Почти как в Крыму
 
На Канарах мы провели три зимы. Летом там +50, туристов нет. Жили на пляже, несмотря на то, что это запрещено. Жена рисовала, я продавал, делал расточки и подрабатывал случайными заработками. Однажды познакомился с фермерами на рынке и предложил помощь с уборкой лотка. Я им понравился, потому что белый и выгляжу не так, как они. Этнически канарцы – это испанцы, но они четко отделяют себя от белых. Белые ведут себя высокомерно. Быдла много. Мы подружились с этой фермерской семьей. Все три зимы приходили к ним в гости.

Были на острове Гомера, там есть бухта Чингарима, где с 1968 года хиппи живут. Примерно раз в три-четыре месяца полиция их выгоняет. Они перебираются на другую бухту, а через неделю возвращаются. На острове Гран-Канария была большая коммуна, но их оттуда выгнали. В основном это были американцы, немцы, французы, голландцы. Они не получали никакого пособия на Канарах, то есть тунеядцами не были. Зарабатывали на жизнь ремесленным трудом: делали керамические сувениры, кожаные ремни, псевдоковбойские изделия. К сожалению, мы не успели их застать. Знаю, что они уехали на Майдеру.
 
Большое поселение хиппи есть в поселке Нимбин в Австралии, правда, уже не на берегу океана. Это целый хиппи-городок на 10-12 тысяч жителей. С 1985 года у нас там друг живет, которого мы никогда не видели. За это время он официально не проработал ни одного дня. Занимается переводами буддисткой литературы для чешского издательства. Здравоохранение оплачивает Австралия. Поскольку он безработный, раз в 2-3 месяца, как и в Чехии, его вызывают на собеседование. Но в отличие от местных законов, там можно сообщить по телефону, что приглашение тебя излишне взволновало и из-за этого ты не в состоянии явиться лично. Они считают это уважительной причиной. Друг этим пользуется и не ходит.
 
В Чехии я официально числюсь безработным с небольшими перерывами с 2001 года. Сейчас зарабатываю строительством у знакомых. Продолжаю писать. Мне уже говорили, что я рекордсмен – переплюнул цыган. Пособие не получаю, но оплачивают здравоохранение. Последнее время меня реже стали вызывать: не раз в месяц, а раз в полгода. Приглашают, вздыхают, спрашивают: «Работу не нашли?». Я отвечаю: «Нет». Когда я только получил азил, меня очень активно посылали трудоустраиваться. Я не хотел, потому что тогда очень хорошо зарабатывал (продавал картинки на Парижской). Для того чтобы меня не взяли на работу, я следовал своей системе. Одевался в самое лучшее, как я себе это представляю. Приходил на собеседование и чаще всего мне сразу говорили, что я им не подхожу. Если люди были хорошие и хотели меня взять, я начинал очень медленно говорить и улыбаться, как придурок. Они это понимали. Говорили: «От вас черепахи убегут. Вы нам не подходите».
 
В связи с опытом прожитой жизни у меня есть один принцип: я не приемлю то, что мне не нравится. И так же к людям отношусь. Например, один раз мне предложили издать книгу в чешском издательстве, но сразу предупредили, что руководство – бывшие эстэбешники (местное КГБ). Я сказал: «Зачем предлагать, если заранее знаете, что я не соглашусь». До определенной степени я сам виноват, что не смог в Чехии быть в кругу или, как говорят в Москве, в тусовке. И эта схема «по блату» до сих пор здесь работает. Например, если привести в издательство знакомого, пусть и со слабенькой книгой, его напечатают, потому что свой привел. В Голландии, например, такой номер не прошел бы.
 
Трава у дома
 
В Чехии новое поколение бунтарей еще не народилось. Они родились, но пока не доросли. Бывает, что, если специально никуда не еду, по несколько месяцев не встречаю человека, который хотя бы внешне напоминал хиппи или андеграунд. Если, конечно, не брать панкобомжей на Анделе. Три-четыре года – и будет новая волна. Я не первый год живу, и понял эту цикличность. Самая большая волна случилась после революции. Эйфория была огромнейшая! Я в это время жил в хипповом сквоте. Наверху была теплица, где росла марихуана. Была такая англоязычная газета The Prague Times. В ней напечатали обалденный снимок: выходит парень и держит в руках два горшка, в одном – цветы, а в другом – марихуана.
 
Период после революции был очень интересным. Старых полицейских выгнали. Набрали новых. Это были люди, которые не умели даже протоколы составлять. У них были книжки в виде комиксов. Я два раза был в полиции по подозрению в краже – видел их. В этом пособии наглядно было нарисовано, как, что и куда писать. Неудивительно, что новые кадры толком не знали и, что такое трава. Видели, крутят джойнт, но думали, это «самсон» (табак).


Рейнбоу 2006, "Наколдовать в магическую шляпу - это большое уменье!", фото: vlboroda.narod.ru

 
Когда мы вернулись с островов, в Чехии проходил первый в Восточной Европе фестиваль Rainbow Family. В это время полиция была уже пограмотнее. Иностранцев, правда, не трогали. Слышали – английская речь, и проходили мимо, потому что тогда еще никто не знал язык. Мы снова уехали на Канары, и здесь стало еще жестче. Людей начали гонять, и они переехали с улиц в кафе. Самое смешное, что дилерское кафе находилось прямо в здании МВД рядом с Náměstí Republiky. Об этом не раз журналисты писали. Более того, они покупали товар, приносили полицейским, на что те отвечали: «Мы не можем просто взять всех и схватить. Так не делается – сначала нужно план составить».


Рейнбоу 2007. "Наше (Студа) типи поставленное ленивым хипом", фото: vlboroda.narod.ru

 
У меня был знакомый, который официально выращивал травку. У него была лицензия на техническую коноплю с низким содержанием ТГК. По периметру он выращивал техническую, а внутри – то, что хотел. Часть продавал здесь за мизер по знакомым, а часть отвозил оптом в голландский кофешоп. Получал приличные деньги и жил в домике, который охранялся законом. После нескольких лет лицензию у него забрали. Объяснили это тем, что за эти годы он не продал ни одного растения той фирме, которая делает одежду. Он ответил, что неурожаи были. На него посмотрели – длинные волосы, обкуренная морда: «Да-да, неурожаи, мы все понимаем».

Год назад в Чехии был интересный случай. Учителя поймали выпускника, который курил за школой не сигарету и на этом основании решили его исключить. В знак протеста напротив здания МВД поставили сцену. Вышел министр образования и сказал, что он считает действия учителей абсурдом. Если бы мальчишку поймали с пивом, вообще бы ничего не было. «А какая разница?» – возмутился министр. Школьника восстановили. Пару месяцев до выпускного оставалось.


Владимир Борода с сыном,  фото: vlboroda.narod.ru

 
Сейчас моему сыну 8 лет. На форумах меня иногда спрашивают, что если он станет курить марихуану. Если он начнет в 12 лет, естественно, я скажу, что это не правильно. Если лет в 16, хотя это не особо полезно, я ему скажу, что кушать полезнее. Он носит длинные волосы. Как-то бабушка сказала ему, что он выглядит, как девочка. Он сделал самую зверскую морду, какую только мог, и ответил: «Разве девочки так выглядят?». Когда вырастит, говорит, что хочет бриться, как дедушка. Мы не против, хотя он знает, что мне лично это не понравится. Но мы даем ему свободу выбора быть тем, кем он хочет быть.
 
Владимир Борода
Рассказать всем:
Последние новости:



Мобильная версия