Социолог объясняет, почему страх перед пенсией вреднее самой пенсии

Страх перед старостью во многом формируется извне. Доминирующий публичный нарратив рисует старость исключительно как бремя — экономическое и социальное. Люди усваивают этот образ и начинают воспринимать собственное будущее как нечто угрожающее. К этому добавляется личный опыт: те, кто ухаживал за пожилыми родственниками, нередко видели дискриминацию, плохие условия в учреждениях, трудности с защитой прав. Видович признаёт, что старость действительно может приносить тяжёлые испытания — но настаивает: катастрофического сценария можно избежать, и ключ к этому во многом в руках самого человека.

Примерно половину того, в каком состоянии человек встретит 65 лет, определяет образ жизни. Ещё по 20% приходится на среду обитания и доступность медицины, и лишь 10% — на генетику. Формула не нова: полноценное питание, умеренная физическая активность и социальные связи. При этом последние играют более весомую роль, чем принято думать. Даже поверхностное общение — с соседями или попутчиками на остановке — положительно влияет на продолжительность и качество жизни.

Уход на пенсию — один из самых серьёзных жизненных переломов, особенно для тех, чья идентичность была тесно связана с профессиональной ролью. Видович выделяет три типа людей: те, кто с нетерпением ждёт пенсии, те, кто не остановится никогда, и большинство — те, кто находится между крайностями. Именно на эту группу, по её словам, имеет смысл направлять усилия. Парадоксально, но люди рабочих профессий с устойчивыми социальными ритуалами — футбол с друзьями, встречи в пабе — порой переносят переход лучше, чем топ-менеджеры, разом лишающиеся и структуры дня, и профессионального круга общения.

Действует принцип накопленного преимущества или невыгоды: кто выстраивал отношения на протяжении жизни, тому проще наладить новые связи на пенсии. Кто этим пренебрегал — рискует оказаться в изоляции. Крупные компании уже начинают это осознавать и разрабатывают программы плавного выхода на пенсию для руководителей высшего звена.

Экономическая картина для поколения детей Гусака неоднородна. Работники с невысокими доходами не ощутят резкого падения уровня жизни — система перераспределения сглаживает разрыв. Те, кто зарабатывал больше, имели возможность инвестировать. Особую группу риска составляют мелкие предприниматели, платившие минимальные отчисления: именно они рискуют оказаться перед выбором — продолжать работать или смириться с бедностью.

Рынок антивозрастных продуктов Видович оценивает трезво: "эликсиры молодости" продавались всегда, просто технологии стали массовее и доступнее. Долгосрочные эффекты большинства добавок на людях по-прежнему не изучены. Интерес к внешности отчасти объясняется экономически: более молодые и привлекательные люди в среднем зарабатывают больше.

Роль бабушек и дедушек социолог называет одной из самых радостных в среднем и старшем возрасте — но и одной из самых противоречивых сегодня. Конфликты поколений вокруг стилей жизни, воспитания, питания стали обычным явлением. Женщины среднего возраста всё чаще воспринимают образ «бабушки, посвятившей себя внукам» как нечто, от чего они сознательно отказываются.

Большинство чехов не думают о том, что пенсия может занять треть жизни. Одни накапливают средства и живут в лишениях из страха, что им может не хватить до конца, другие быстро тратят накопленное и потом едва сводят концы с концами. Видович убеждена: планировать эту треть жизни нужно так же осознанно, как и всё остальное.