Финансовые эксперты рассказали, как раньше назначали карманные деньги собственным детям

Вероника Калатова, автор и ментор в области финансовой грамотности, формулирует главный принцип: карманные деньги — это не «за что», а «на что». Она советует с самого начала договориться с ребёнком о структуре расходов: небольшие радости, накопление — желательно 20–30% — и постепенно растущая ответственность за реальные расходы вроде обеда в школе или кружков. При этом Калатова категорически против оплаты помощи по дому или хороших оценок: семья — не фирма, а оценки — инвестиция ребёнка в собственное будущее, а не работа.

Мари Штефанкова, директор конкурса «Финансовая грамотность», начала давать сыну карманные деньги с первого класса — еженедельно и наличными, чтобы ребёнок мог «пощупать» деньги и видеть остаток. Её семья ввела простой стимул к накоплению: если часть денег не тратится, в следующем месяце ребёнок получает небольшой бонус. По данным конкурса, в котором участвовали более ста тысяч учеников, 35% детей учатся обращаться с деньгами прежде всего от родителей.

Роман Крч, редактор инвестиционного портала, начал давать дочерям по 100 крон в неделю с одиннадцати лет — при поступлении в гимназию. Он разрешал им тратить на что угодно, включая сладости, поскольку считает важным, чтобы дети на собственном опыте узнали, что значит остаться без денег. Результаты у обеих дочерей оказались совершенно разными: одна тратит всё, другая научилась копить. В семнадцать-восемнадцать лет обе девочки сами нашли подработку, а для старшей отец уже рассматривает открытие ДИП — долгосрочного инвестиционного продукта.

Радим Крейчи, основатель инвестиционной платформы Portu, карманных денег в детстве не получал — деньги в семье хранились в общей кружке, и каждый брал по потребности. Этот же принцип доверия он перенёс и в воспитание собственных троих детей: фиксированного карманного нет, деньги поступают на счёт по мере необходимости. Оплату домашних дел и хороших оценок он намеренно не практикует — хочет, чтобы мотивация к учёбе и работе по дому оставалась внутренней, а не денежной.

Лукаш Урбанек, финансовый консультант, выстроил прозрачную систему: в первом классе — 20 крон в неделю, каждый год на 10 крон больше. Дополнительный заработок возможен за работу сверх обычных домашних обязанностей — мытьё машины, стрижка газона. За хорошую успеваемость семья выплачивает «академическую премию»: когда сын начал учиться хуже, денежный стимул помог выправить ситуацию. Дочь с отличными оценками обходится родителям дороже, зато и начала копить.

Михал Скоржепа, аналитик Чешского сберегательного банка, начинал с 10 крон в неделю в первом классе, прибавляя по 10 каждый год. Домашний труд, по его убеждению, — это обязанность всех членов семьи без вознаграждения, а вот хорошее выступление в школе может поощряться как «премия за исключительные результаты». Он также рекомендует не отказывать детям в небольших кредитах: это даёт практическое представление о долге, обязательствах заёмщика и логике процентов.

Любош Комарек, экономист и член Национального бюджетного совета, признаёт, что с двумя дочерьми подход получился разным: старшая привыкла к наличным, младшая — к карте. Карманные деньги начались с первого класса, около 50 крон в неделю, с постепенным ростом. Он замечает, что универсального рецепта нет — каждый ребёнок разный — и советует быть последовательнее с фиксированной суммой, чтобы ребёнок знал, на что может рассчитывать каждую неделю.

Общий знаменатель у всех экспертов: начинать с наличных, давать свободу в расходах даже если решения родителям не нравятся, стимулировать накопление и не платить за рутинные домашние обязанности. Разногласия касаются оплаты оценок и точного возраста начала — но сам факт, что карманные деньги нужны, никто не оспаривает.