04n -2 °C
Вокалист метал-группы No Misery Left рассказал о ее успехах и трудностях в Чехии

Вокалист метал-группы No Misery Left рассказал о ее успехах и трудностях в Чехии

Yana Khilay 1030 0
Тургай Абдуллаев – студент медицинского факультета Карлова университета и один из создателей группы No Misery Left, которая в этом году в обновленном составе вернулась на сцену. 420on.cz узнал у Тургая о начале пути, планах музыкантов и важности социальных тем в песнях.
Вокалист метал-группы No Misery Left рассказал о ее успехах и трудностях в Чехии

 - Как долго ты занимаешься музыкой?

- Начал я скримить (в метал-музыке вокалисты кричат, а не поют – прим.ред.) шесть лет назад, потом приехал в Прагу, поискал группы, повокалил в некоторых, но все было очень грустно. Но мне посчастливилось найти Влада, с которым мы и создали NML. Со временем я освоил на базовом уровне гитару и барабаны.

- В вашей группе в одной из социальных сетей была новость о том, что вы выступали на разогреве у шведской хардкор-группы Totem Skin. Поделись впечатлениями.

- Да, мы выступали на пражской набережной на разогреве у шведов. Все произошло так внезапно. Ребята из Totem Skin искали разогрев, мы согласились, сыграли, все было классно! Слушатели реагировали отлично. Было интересно наблюдать за случайными прохожими, явно не являющимися фанатами таких жанров, которые останавливались послушать.

- Как вы с ребятами по группе нашли друг друга?

- Влад, наш гитарист, тогда играл в металкор-группе Touch The Sky. Я приходил к ним на репетиции, мы начали общаться и создали No Misery Left. Изначально все делали вдвоем, даже первый концерт мы отыграли вдвоем. Со временем набрали полный состав, который много раз менялся, ребят находили через объявления и знакомых.

- Кто пишет музыку и тексты?

- Музыку пишет Влад, тексты – я, а добавляют свои идеи и до совершенства все доводят ребята: второй гитарист Ваня, басист Никита и барабанщик Илья.

- У вас все песни на английском языке. Почему нет ничего на русском?

- Писать песни на русском для европейской аудитории как-то не очень, на мой взгляд. Теряется большая часть слушателей. Аналогично и с чешским языком.

 - А когда и как ты начал писать тексты? Получаешь ли о них отзывы?

- В подростковом возрасте я начал что-то пописывать. Это был, конечно, ужас, но я развивался, что-то начало получаться. В Баку я писал тексты для одной группы. Насчет второй части вопроса: некоторые пишут, что они неплохие. Дело в том, что в тяжелой музыке есть такой момент, что тексты практически не имеют весомого значения. Во-первых, потому, что не каждый сможет их разобрать, а во-вторых, для многих главное, чтобы музыка «качала». Из ста человек вслушаются в слова человек десять, а поймут еще, может быть, пять, оценят – двое.

Наша направленность текстов сейчас – социальная. Недавно вышел трек, текст которого – перевод стихотворения Высоцкого «Охота на волков». Есть у нас песня Self-crowned justice, в которой затрагивается тема суицида лидера ЛГБТ-движения в Баку, затравленного настолько, что в итоге он совершил самоубийство.

Самая популярная у нас песня – On Agathodemon’s Deathbed, в которой мы говорим о том, что люди постепенно осознанно уничтожают в себе все духовное, концентрируясь на животном и материальном. Агатодемон и какодемон —  змееподобные божества, в эзотерике, олицетворяющие доброго и злого духа соответственно.

- Мне кажется, такие тексты важны. Для вас значим успех или вы играете просто для себя?

- Конечно, значим! Без цели и настроенности на успех вообще нет никакого смысла заниматься чем-либо. Есть в планах поехать в тур, выпустить диски и мерч, записать альбом, снять клип. Но самое главное, что нам самим очень нравится то, что мы делаем, а это и есть основополагающая для будущего успеха.

- А чем вы можете похвастать сейчас?

- Начнем с того, что у нас новый состав группы, в котором мы существуем меньше года. Самое важное, что мы вернулись на сцену, выступаем пока в чешских клубах (в Chapeau Rouge, Lucerna, например) с чешскими и англоязычными группами. Как я уже говорил, недавно мы выпустили песню Wolf Hunt, осенью собираемся снимать клип. Нужно только найти людей, которые сделают его хорошо, а не создадут посредственное видео, наполненное клише.

Тургай и Влад, No Misery Left

- Тургай, на мой взгляд, исполнители тяжелой музыки похожи друг на друга стилем, атрибутикой и посылом. Не боитесь потеряться в этом потоке?

- Да нет, на самом деле. Когда мы создавали группу, у нас была огромная смесь многих жанров. Мы постоянно делаем какие-то эксперименты, даже нотки рэпкора появились. Мы не ограничиваем себя рамками определенного стиля. Плюс ко всему, каждый участник группы имеет свои представления, свой музыкальный вкус. Каждый вносит что-то свое, так и ищем новое, узнаем реакцию слушателей, однако со временем мы пришли к более взрослому и осмысленному жанру.

- Помимо группы, чем еще занимаетесь?

- Работаем, учимся: я студент-медик, Влад занимается маркетингом и менеджментом.  Илья работает, Ваня учится на экономическом и работает, Никита – студент-археолог. Кстати, он приезжает к нам из Градец-Кралове, а это многое значит!

- Где вас можно послушать?

- 18 октября мы выступаем вместе хорошими белорусскими ребятами WEESP в Lucerna. Вся информация будет выложена в наших группах в социальных сетях.

 

Рассказать всем:



Мобильная версия