04d 14 °C
Режиссер Максим Диденко в Праге: «Я обращаю свое творчество ко всем жителям Земли»

Режиссер Максим Диденко в Праге: «Я обращаю свое творчество ко всем жителям Земли»

Yana Khilay 723 0
27 и 28 февраля в пражском театре U Hradeb состоялась премьера спектакля «Процесс» (The Trial), режиссером которого стал Максим Диденко. Диденко – востребованный театральный режиссер, которого называют провокатором российской сцены, сильнейшим театральным режиссером нового поколения. 420on.cz поговорил с Максимом Диденко о новом спектакле, опыте работы с чешскими актерами и важности искусства.
Режиссер Максим Диденко в Праге: «Я обращаю свое творчество ко всем жителям Земли»

- Максим, впервые ли вы в Праге?

- Первый раз я был в Праге в 2007 году, когда приехал на мастер-класс театра Farma v jeskyni. С этого момента начались мои взаимоотношения с этим городом. (Улыбается.) Он мне очень дорог, в каком-то смысле, именно с него началась моя независимая жизнь. Я очень люблю Прагу, что тут и говорить. 

- В вашей постановке «Процесс» участвовали чешские актеры. Расскажите, пожалуйста, о своем опыте работы с ними.

- Нужно заметить, что с двумя актерами, также участвовавшими в постановке, – Ваней (Jun Wan Kim – прим.ред.) и  Ромой (Роман Зотов – прим.ред.) – я знаком очень давно, мы вместе работали в «Фарме» (в театре Farma v jeskyni – прим.авт). Они мои друзья и чрезвычайно опытные актеры именно в жанре Physical Theatre. Уровень физической и телесной актерской образованности здесь вообще очень высок, что на моем опыте большая редкость.  

Я проводил selective workshop – выбирал людей, с которыми буду работать [над «Процессом»]. Мне очень нравится уровень их самодисциплины, вдумчивости в роль и свою работу. Надо сказать, что в России такого жанра, как Physical Theatre, нет. Если и есть, то существует он в каком-то диком варианте. А в Чехии есть школы, которые профильно этим занимаются, и это ощущается. Можно результатов достигать быстрее.

Этот проект мы делали где-то полтора года, если не больше, начиная с selective workshop до, собственно, премьеры, но с гигантскими паузами. По сути дела, традиционный репетиционный процесс длился месяц, а до этого были какие-то маленькие пробы. Я считаю, что за такой срок с другими артистами я бы, наверное, не смог сделать такую вещь.

- А как вы оцениваете итог?

- Да никак, честно говоря. Во-первых, я считаю, что это не итог, а ступень процесса. Система оценок, какая бы тонкая ни была шкала, – вещь, умертвляющая процесс. Поэтому я стараюсь избегать категорических оценок в принципе.

- Я заметила, что на представлении были в основном иностранные зрители. Как думаете, почему русскоязычных было мало?

- Знаете, я вообще обращаю свое творчество ко всем жителям Земли и предпочитаю их по национальностям не делить. Я видел, что в зале сидят люди, и мне этого было достаточно. Прага – это часть мира, столица Чехии. Как и всякая столица, этот город мультинациональный. 

А вообще, мне кажется, это скорее работа [по продвижению спектакля] продюсера, а наш продюсер нацелен на интернациональную аудиторию и, собственно говоря, месседж не узкороссийский, а планетарного масштаба. Подобного рода проблемы существуют в любом обществе.

- Что для вас современный театр?

- Это театр, который происходит в наши дни. Понимаете, театр, существующий достаточно жестко в какой бы то ни было традиции, все равно современен для каких-то категорий людей, потому что актуален для них. Я бы не хотел выстраивать какие-то стены между современным/несовременным театром, потому что их я, в первую очередь, буду выстраивать в своем сознании, а оно должно, по возможности, оставаться максимально открытым. Я не отказываю какому-либо театру в праве быть современным. Это было бы несколько снобистски.

- Должен ли, на ваш взгляд, зритель понимать замысел режиссера?

- Мне кажется, зритель вообще ничего не должен. Я свой замысел не делаю в виде какой-то формулы, которую зритель обязательно должен понять. Я, скорей, ставлю некий вопрос, который задаю себе, актерам и, как итог, зрителям. Мне кажется, в той или иной форме, они как-то реагируют. Эта реакция, какая бы она ни была, и есть мой замысел. Само понятие долженствования как-то неактуально, что ли.

- Опять использую слово «должен», но теперь в отношении искусства. Считаете ли вы, что искусство должно быть социально значимым?

- Вы знаете, искусство – это социальный акт в любом случае, особенно театр. Это институт, в котором задействовано много людей, то есть общество. А коли так, то, как бы вы ни отгораживались, в любом случае, вы делаете что-то социально значимое. Вопрос – какое значение вы присваиваете своему деянию. Социально значить может ведь что угодно, правда? Можно, например, пропагандировать расизм или толерантность, и это будет ваша социальная значимость. Искусство, оно как бы создает, обнаруживает и генерирует эти значения. 

- Максим, собираетесь ли вы еще раз приехать в Чехию в ближайшее время?

- Я бы, конечно, с радостью приехал, но пока каких-то точных планов у меня нет. Пока это неизвестно. (Улыбается.) Наверное, в какой-то момент приеду, я бы очень хотел.

     Беседовала Яна Хилай
Фото: Максим Диденко Facebook

 

Рассказать всем:
Последние новости:
23
мая


Мобильная версия