Cookies помогают нам предоставлять наши услуги. Используя наши услуги, вы соглашаетесь с использованием наших cookies.

Чех Мартин рассказал, каково это — воевать в Украине и потерять земляка на поле боя

Партнер рубрики:
13:10
2238
Seznam Zprávy взял интервью у чеха, который вот уже восемь месяцев воюет на востоке Украины на передовой. Самые интересные тезисы пересказываем ниже.

Чех Мартин рассказал, каково это — воевать в Украине и потерять земляка на поле боя

Этой весной 35-летний Мартин решился на отважный шаг – отправился воевать в Украину. Ранее он был чешским кадровым военным, служившим в 4-й бригаде быстрого развертывания, но спустя 8 лет решил сменить сферу деятельности. В этот раз в Чехию он вернулся ненадолго, чтобы достать необходимую машину и технику для членов своего подразделения.

 

Мартин принял участие в первых боях в окрестностях Харькова. Он служил в противотанковой бригаде, задача которой заключалась в том, чтобы не подпускать российскую армию. В последние недели он воевал в рядах интернационального легиона для иностранных добровольцев на востоке Украины в Луганской области. Мартин рассказал о том, как тяжело было выбивать оттуда российскую армию, каким кардинальным образом на тактику обеих сторон влияет погода, а также о своем горьком опыте с некомпетентным командиром части, который фактически отправлял своих людей на смерть. Когда тот слышал отказ, то отвечал: «Вам что, не хочется умирать?» Мартин говорит, что не до такой степени, чтобы в первые же секунды стать трупом.

– (О том, почему решил воевать) Сначала я даже не хотел идти, но потом увидел, как убивают мирных жителей — женщин, детей и стариков — и просто в один день собрал вещи, чтобы отправиться в бой.

– (Как попал в Украину) Сначала попробовал уехать через украинское посольство. Там подтвердили, что меня берут, и назначили срок ожидания — неделю, но прошло семь дней и тишина. (...) В конце концов я решил ехать самостоятельно: сел на поезд и прибыл во Львов. Там я записался в легион.

Марин рассказал, какие сложности испытывал из-за того, что плохо говорил по-английски. Именно по этой причине украинцы долго не могли понять, куда отправить его и других чехов-добровольцев. В итоге пришлось ждать, пока их не определили в новый добровольческий батальон «Карпатская сечь».

 (О батальоне «Карпатская сечь») В конце марта мы поехали в Киев. Там мы прошли двухнедельные учения, получили снаряжение и сразу поехали в Барвинково Харьковской области — у нас еще не было подписанного контракта. Я пробыл там пять-шесть месяцев. Месяца три-четыре добровольцем, потом нам предложили контракт, потому что «Карпатскую сечь» перевели в состав Вооруженных Сил Украины. В то время были большие потери среди американцев, колумбийцев, украинцев, именно тогда погиб чех Михал и были проблемы с выплатой компенсаций, потому что все воевали как добровольцы. Поэтому было решено, что без контракта в бой никого не пускают.

– (О гибели чешского бойца Михала. МИД сообщил, что он погиб в боях в Донецкой области) Российская армия продолжала наступать — мы должны были выбежать и занять позиции. Насколько мне известно, Михал находился метрах в пятистах от нас. Возможно, в его окоп попал минометный снаряд, или в него выстрелил танк. Смерть была мгновенной.

– (О задачах в Изюме в Харьковской области) Нашей задачей было удержать позиции любой ценой. В это время нас постоянно обстреливали русские. (...) Мы были противотанковой бригадой. Разумеется, у нас было и противотанковое оружие — например, «Джавелины» и безоткатное орудие. Я в основном отвечал за тяжелое вооружение в части.

Через полгода Мартин ушел из «Карпатской сечи» и поехал в Тернополь. Сначала он хотел вступить в спецподразделение «Кракен» — в интернациональный легион он не рвался и думал вступить туда только в последнюю очередь. За это время он немного выучил украинский язык и научился понимать других солдат. Однако в «Кракен» попасть не удалось, зато поступила информация, что в легионе формируется чешское объединение, к которому и примкнул Мартин. 

– (О прекращении существовании их части) Пробирались через лес на пригорке, кругом поляна. Нас увидели... Многие из нас потерпели поражение. Наша часть прекратила свое существование. Выяснилось, что в том месте окопались тысячи человек. Большинство из них были отступающими солдатами. Командование продолжало посылать туда людей: врага получалось оттеснить лишь немного, ценой огромных потерь. (...) Нас тоже хотели послать туда, но мы отказались. Первоначально туда должны были отправиться двенадцать или четырнадцать человек при поддержке пяти танков и десяти БТР, за нами должны были следовать еще человек двести.

Потом стали сокращать до такой степени, что остался только один танк, танкист отказался. А из десяти БТРов осталось только два, и только один из них уехал. (...) Их обстреляли, а один из бойцов потерял ногу. Думаю, что камнем преткновения было одинаковое время, и тот факт, что мы передвигались по тому же пути. Враг давно понял эту схему и продумал план наступления. Так что, кто бы ни пошел туда, его бы взяли. Из тридцати вернулось тринадцать.

Поэтому, когда командование показало нам очередной план действий, мы все поняли. Люди просто стали отказываться.

Например, экипаж БТР сказал, что у них сломалась машина. Грузинам обещали, что им «Урал» (грузовик — прим. ред.) дадут. Они ответили отказом: они пришли не для того, чтобы их убили просто ради забавы.

В итоге от части осталось шесть чехов, два француза и один колумбиец. Французы и чехи тогда тоже ушли.

Проблема была в нашем неопытном командире, который хотел одержать верх ценой любых жертв. Можно было поступить иначе. Русские хорошо там укрепились. Мы должны были направить на них артиллерию, колотить их целую неделю, а потом уже ехать. Он командовал целой ротой, так что, чтобы добраться до высшего командования, пришлось бы ехать в Харьков. Мы туда написали, почему уходим из части, что главная проблема была в некомпетентности командования, из-за чего были ненужные потери.

– (О легионе) Это иностранный легион, а не украинская армия. Туда бы не пошли даже сами украинцы, это место, куда отправляют иностранцев. Хотите помочь? Справляйтесь сами. Временами казалось, что им все равно, что мы там думаем.

 (О влиянии погоды) Сейчас там и на танке не проехать (в Луганской области — прим. ред.). Грязь повсюду. Там на джипах вообще нельзя ездить. При этом везде есть мины, и никто не хочет рисковать (...) Но, на мой взгляд, у украинской армии хорошо укомплектованы склады. 

 (О снабжении легиона) Украинские добровольческие батальоны лучше снабжены, в легионе дела плачевно обстоят. Было сто человек, сорок из них ушли из-за плохих условий.

 (О том, как украинцы воспринимают чешских солдат) В целом они воспринимают нас положительно. Всегда спрашивают, откуда мы, а когда отвечаем, то слышим в ответ: «Да, братья-чехи». И они проявляют участие и предлагают нам остаться и после войны. Конечно же, если что-то идет не так, то свое недовольство они скрывать не станут, но в целом они очень благодарны за помощь.

Источник: seznamzpravy.cz


Следите за главными новостями Чехии вместе с 420on.cz в удобном для вас формате:

YouTube – Все, что вы не знали о страховании иностранцев в Чехии (2022)

YouTube – Чешский язык • Ориентирование в городе • Как пройти?

Telegram – короткий дайджест новостей за день

Facebook – обсуждение новостей и другие дискуссии

Instagram – фото- и видеоновости каждый день



Последние новости:


популярное